Географическое распространение дикой кошки

Лесные области Средней и Южной Европы, Малой. Азии и Кавказа.

Ареал в СССР (восстановленный) представляет собой восточную и юго-восточную часть ареала группы. Он занимает западную часть страны и разбит на 2 части — европейскую и кавказскую (рис. 184). Они соединяются на юге вне пределов СССР.

Европейская часть ареала во время своего максимального развития в историческое время, по-видимому, имела следующие границы. На северо-западе ареал занимал Литву и южную Латвию приблизительно до широты Риги, Белоруссию на северо-восток до верхнего Днепра в области Могилева, но, вероятно, и несколько восточнее (б. Могилевская губерния). Далее граница направлялась на юго-восток, захватывая часть б. Калужской губернии, б. Воронежскую губернию, в частности Шипов лес на Дону у Павловска. Отсюда граница, по-видимому, шла на юго-запад к большой излучине Днепра, выходя к ней южнее Запорожья, и по Днепру спускалась до моря. -К западу от этой линии ареал везде распространялся до нашей западной границы и уходил в центральную и юго-восточную Европу.

Для области между указанной линией и Днепром есть сведения об обитании у Курска и Белгорода («Курско-Белгородский край», земли «Белгородского полка»), Путивля, Сум, Ахтырки (южнее Харькова), по обоим берегам Днепра в землях Запорожской Сечи. Сведения об этих местах относятся к XVII и. XVIII и лишь частью к XIX в. Не исключено, что отдельные могут основываться на встречах одичавших кошек, однако, некоторые несомненно относятся к диким. Следует иметь в виду, что условия для жизни дикого кота на рассматриваемых территориях 200—300 лет назад были гораздо благоприятнее, чем ныне. Особенно это относится к области между Днепром и Северным Донцом и к бассейну Дона собственно. Тем более это справедливо для еще более отдаленных времен (средневековье; Гептнер, 1969). При всех условиях очерченный ареал на русской равнине вполне типичен для ареалов форм западного происхождения.

Наравне с этим указания некоторых старых авторов (цит. по Огневу, 1935) на б. Белозерский уезд Новгородской губернии, б. Вытегорский (не Вишегорский — у Огнева, 1935, опечатки) уезд Олонецкой губернии, б. Шенкурский уезд Архангельской губернии и, наконец, на Южный (Златоустовский) Урал лишены правдоподобия и не подтвердились. Находка в средневековом Пскове (XI—XV вв.; Цалкин, 1952) относится не к дикой, а, очевидно, к домашней кошке.

Выходя к ней южнее

За последние столетия ареал сократился до незначительных остатков. Это произошло, вероятно, в силу изменения природных условий и общего оскудения дичью, за счет которой живет дикий кот. Специально прямому преследованию он не подвергался нигде. Хронология этого процесса не ясна. Так, предположено, что все данные о диких кошках Латвии и, может быть, и Литвы за XIX в. и, возможно, даже конец XVIII вв. относятся не к диким, а к одичалым домашним кошкам (Паавер, 1965). Во всяком случае, из Латвии кошка исчезла раньше, чем из Литвы.

Отсюда граница ареала спускалась к югу, захватывая область между Днестром и Дунаем и имея своей восточной границей Днестр до плавней устья. Возможно, лесной кот в XIX в. распространялся на восток и несколько дальше, жил, например, в Черном лесу близ Кировограда и в плавнях и местами в долине Днепра, но достаточно определенных данных об этом нет.

В 40—60-х годах нашего века кот указан для западной половины и севера (Полесье) Волынской области, крайнего севера Львовской и для северных частей (Полесье) Ровенской и Житомирской, может быть, встречается и в южных частях Житомирской области и в некоторых местах Каменец-Подольской. Дикая кошка нормально встречается во всех горных лесах Карпат в пределах Закарпатской, Станиславской, Дрогобычской и Черновицкой областей, на большей (южной) части Львовской и в юго-восточной части Тернопольской (Татаринов, 1956).