Происхождение домашней кошки

В настоящее время можно считать (Покок, 1951; Хальтенорт, 1953, 1957; Цейнер, 1967), что исходной — предковой, формой домашней кошки была североафриканская буланая, или ливийская, кошка F. (F.) s. libyca Forst. Одомашнивание произошло в Египте, и очень давно. По одним авторам, первые материалы по домашней кошке относятся к эпохе около 4000 лет до н. э. или первых династий — около 3000 лет до н. э., а в начале Среднего Царства, т. е. около 2000 лет до н. э. кошка была в Египте уже вполне обычным и широко распространенным домашним животным. По другим авторам (Цейнер, 1967), изображения кошек Среднего Царства представляют диких животных и лишь в Новом Царстве, около 1600 г. до н. э., кошка сделалась домашним животным, т. е. время одомашнивания оказывается не столь далеким.

Поводом для одомашнивания, по-видимому, сначала послужило стремление иметь животное для борьбы с домовыми и амбарными грызунами. Однако в дальнейшем с кошкой были связаны религиозные и мистические представления. Она даже считалась священным животным (культ богини Бастет, или Бубастис). Трупы кошек мумифицировались и их сохранилось довольно много. Изучение большого числа этих мумий (Моррисон-Скотт, 1952) показало, что одомашнена была именно F. s. libyca и что задолго до нашего времени у египтян была уже особая домашняя форма кошки, несколько более крупная, чем дикая (s.F.bubastis», Hempr. et Ehrenb., 1832).

Нельзя считать полностью исключенным, что в древности независимо от Египта, а может быть и раньше, могли возникать очаги одомашнивания кошки в земледельных государствах Передней и Средней Азии и в Индии, т. е. в ареале подвидов группы ornata—caudata прежде всего в Персии и Двуречье. Однако это сомнительно и доказательств этого недостаточно. Эти страны, очевидно, получили кошку из не так от них далекого Египта. Древний Китай не дал домашней кошки также потому, что здесь нет вида silvestris — libyca. Домашняя кошка сюда пришла из Передней Азии через Индию еще до нашей эры (не ранее VI в.). Не была местом одомашнивания и Европа, и форму F. s. silvestris не приходится,включать в число предков домашней кошки. Не только редкость населения и низкий культурный уровень древних жителей Европы, но и дикость лесной кошки были тому причиной. Она ручнеет не так легко, как степная, и гораздо меньше преадаптирована к доместикации. Сюда кошка тоже пришла из Египта непосредственно или через Переднюю Азию.

По-видимому, было два пути ее проникновения — через Италию (Рим) и через Балканы и Причерноморье. Раньше всего в Европе кошка появилась именно в Причерноморье (Ольвия VI—I вв. до н. э.; Пидопличко, 1952). В Риме она оказалась гораздо позже — первые указания относятся к IV в. н. э. По Средней и Западной Европе кошка распространилась лишь в средние века и на крайнем западе (Англия) была редкостью еще в X в.

Расселение кошки по нашей территории приходится приблизительно на ту же эпоху, что и в Средней Европе. Как указывает время, к которому относятся некоторые находки, и общая политическая и культурная ситуация в Древней Руси (связи с Византией, в частности), по-видимому, на Русь кошка пришла не только с запада, но и с юга. Здесь остатки ее известны для VII— VIII вв. н. э. в Сумской области (Волынцово Путивльского р-на), для XI— XIII вв. в Житомирской области, в слоях XII—XIII вв. Киева и др. Севернее остатки домашней кошки обнаружены в слоях, относящихся к VII—IX вв. в Старой Ладоге, к X—XIII — в Москве, с XI в.— в Новгороде, XIII—XIV вв. в Пскове И др. (Пидопличко, 1956; Цалкин, 1956).

Как уже сказано выше (стр. 306 и далее), изменение ландшафтов и уменьшение численности дикой лесной кошки могло приводить к случаям гибридизации ее с домашними. Однако влияние домашней кошки на дикую до последнего времени сильно преувеличивалось. Считалось, частью считается и сейчас, что имело место влияние главным образом домашней кошки на дикую. Было, однако, и обратное воздействие. Дикая лесная кошка, по-видимому, оказала некоторое влияние на тип европейской домашней кошки. Так, животные «тигровой» масти (поперечные полосы или ясно выраженные вертикальные ряды пятен на корпусе) несут рисунок того типа, который свойствен диким лесным кошкам Европы. Даже в Туркестане, например, он в той или иной степени проявляется, по-видимому, лишь у гибридов степной кошки с домашней, а у «чистых» диких кошек (F. s. caudata) не встречается. Вообще же воздействие европейской лесной кошки на домашнюю почти не показано и, очевидно, было очень незначительным.

Высказано, однако, предположение, что длинношерстная, так называемая ангорская (на западе ее называют также персидской), кошка образовалась в результате гибридизации домашней кошки с кавказской лесной в Малой Азии. Ее длинный мех есть якобы приобретение от лесного кота, как и некоторые черты ее «лица» и общего склада (Покок, 1907; Швангарт, 1932 и др.; Хальтенорт, 1953). Это предположение не подтверждено доказательствами. Единственным доводом остается предположение о возникновении этой формы в Малой Азии (Ангора-Анкара), где есть лесная кошка. Однако эти соображенияедва ли состоятельны—длинношерстные породы домашних кошек известны и в Средней Азии («бухарская»), и в Сибири («сибирская»), и в Китае. Очевидно, что эти породы такой же продукт селекции, как другие длинношерстные «ангорские» животные (кролик, коза, морская свинка) и пекинские собачки.

При обсуждении происхождения домашней кошки высказывались и другие мнения, ныне неприемлемые. Так, еще Паллас (1811) предположил (некоторые переписчики перетолковывали это предположение как утверждение), что ангорская кошка происходит от манула, так как «прирученные манулы, как кажется, легко спариваются» с домашними кошками («licet mansuetacum hoc facilecoeab). Решение вопроса Паллас ждал от анатомических исследований. Ныне эти анатомические данные имеются, и ясно, что оба вида друг от друга столь далеки, что допускать участие манула в образовании домашней кошки нет оснований. Впрочем, странным образом этот вопрос иногда обсуждается и в наши дни. В качестве крайней редкости в искусственных условиях может быть и возможно появление отдельных гибридов, но от этого до участия в образовании домашней формы еще очень далеко. Гибриды такого рода, впрочем, не известны, хотя случаи спаривания, вероятно, могут иметь место (см. ниже главу о мануле).

В Индии распространено мнение, что домашняя кошка в естественной обстановке нередко скрещивается с камышовым котом. Среди английских любителей кошек и заводчиков даже существует (существовало) мнение, что один из типов окраски домашней кошки («абиссинский») обязан примеси крови камышового кота. Это мнение, однако, ошибочно (Покок, 1939). Отдельные редкие случаи гибридизации камышового кота с домашней кошкой в природе не исключены, однако, описания явления и гибридов для Индии, по-видимому, нет. Данных об этом нет и у нас. В неволе (Лондон; Грэй, 1954) от домашнего кота и камышовой кошки котята получены.

Сведения о том, что египтяне широко практиковали скрещивание камышового кота с домашним и использовали этих гибридов на охоте (Е. Богданов, 1913), ошибочны и в новой литературе (Брентьес, 1965; Цейнер, 1967) их нет. Во всяком случае, среди 190 мумий кошек из Гизеха (Гиза; 600—200 гг. до н.э.), черепа которых были всесторонне изучены (Моррисон-Скотт, 1952), черепов камышового кота было только 3.Все остальные (187) принадлежали домашним кошкам («F. bubastis»), или диким местным буланым F. s. libyca. Вероятно, египтяне использовали на охоте (если это вообще было) просто прирученных и дрессированных камышовых или домашних котов. Во всяком случае, к аргументации участия камышового кота в образовании домашней кошки это отношения не имеет — оно исключено.

1 Египетские изображения кошек «на охоте» не дают возможности отличить домашнюю или буланую кошку от камышовой. Тем более невозможно было бы узнать гибридов камышовой кошки с домашней (В. Г. Гептнер; Б. Брентьес).

2 Хальтенорт (1953) указывает, что их было 12. Это недоразумение: из 12, перечисленных автором, 9 современных из коллекции Британского музея, послуживших для сравнения при идентификации. Таким образом, процент камышовых котов от общего числа не 6,36, а всего 1,58.

 

Домашней кошки высказывались

Таким образом, единственным истинным «первичным» предком домашней кошки «F. catus» остается вид F. silvestris и именно его египетский подвид группы степных кошек — F. s. libyca Европейская леснаякошка F. s. silvestris могла лишь вторично принимать некоторое участие в образовании европейских домашних пород и некоторых их признаков. Остальные подвиды уже в результате ограниченной гибридизации с совершенно сложившейся домашней формой могли, может быть, тоже в какой-то мере повлиять на ее признаки в разных частях ареала в Азии и в Африке. Однако они не имели отношения к становлению домашнего животного как такового.

Современная трактовка вида F. silvestris и другие приведенные сведения снимают и в данном случае вопрос о происхождении домашнего животного от двух видов. (В. Г.).